… уж лучше посох и сума?
…“лучше“? Нет уж, увольте.
„Генау“ опубликовал вторую часть статьи о берлинской ночлежке (см. ссыль на нач.) (и на прод.), не так поражает, как первая, но все же…
Стало ясно, что больше десятка лет назад хотела сказать оставшаяся за кадром героиня (точнее, прототип героини из) старого фильма Marussia. Фильм о маме и дочке, парижских русских бездомных, с реальной подосновой, был взят на Берлинале, маму играла актриса, а шестилетняя Маруся играла себя. В фильме им многое приходится пережить, и в ночлежке пожить, и в палатке бомжа… (Смотрела с детьми, фильм их шокировал.) После показа можно было пообщаться с актёрами (и прототипами) и с режиссёром Евой Перволович. Вот тогда-то бездомная-мама Лариса и сказала (непонятно улыбаясь): „Теперь у нас есть свой Кустурица…“ И добавила: реальность вообще-то „жёстче“.
Так вот, это „жёстче“ не представить, пока кто-нибудь не опишет сухо и детально свой опыт пребывания на дне. Кто-то вынужденно бомжующий, такой, что еще в состоянии описывать и выражать — то, что вокруг, то, что внутри.
Что тут сказать… Поклон автору „Генау“ от имени всех тех, кто утратил способность радоваться (а теперь, прочитав, оценит то „малое“, что имеет).
Да, и за то, что черствые теперь представят беду. Где и с кем бы они ни случилась (да, и в Киеве, жизнь без тепла и света)