«Если бы у меня были ноги, я бы тебя пнула» (If I Had Legs Iʼd Kick You) Мэри Бронштейн, по Долину, – комедийный хоррор о „материнстве и связанном с ним травматизме“.
Да ну… Всё окажется проще, если воспринять невнятный фильм как параболу-притчу. Где фактической жути (эссенции кошмарных бытовых ситуаций) на самом деле и нет вовсе.
Нет ни мужа-капитана, ни корабля, идущего ко дну, ни рухнувшего потолка, ни заболевшей дочки с гастростомой… Потому что пробоина в днище корабля, как и дыра в потолке, и отверстие для/от трубки в животе дочки — образы одного ряда/рода: картина мира интроверта с расстроенной психикой. Метафоры/аллегории душевной прорехи, сквозь которую беспрепятственно хлещет смертоносная субстанция (кто-то скажет, извне, кто-то поправит: изнутри…)). Визуализация нарушенной душевной целостности, надорванной идентичности; дошедшей до предела тревожности, запредельно панического состояния.
Что-то похожее предлагал публике длинный скучный мультик „Головоломка“, где всё происходящее разыгрывалось в голове уязвлённой обстоятельствами малышки.
Можно пойти ещё дальше и заявить, что и психологини с клиентами, как и коллеги-супервайзора — тоже нет. Есть лишь стратегии спасения, в самом общем виде сформулированные: позволь профи тебе помочь, помоги другим… или так: персонализированные анимус и анима. Невыигрышные ставки, провальные ходы в игре. А стратегия-ответ, являющееся в конце дитя легко интерпретируется как психоложеская банальность о „внутреннем ребёнке“, которому — если отыщешь в себе — следует довериться…
Во внешней жизни ничего — вот и объяснение названия („Если бы у меня были ноги…“).
Фильм раздражает и утомляет, смотришь на перемотке, что именно там говорит персонаж-спаситель, забывается… а пересматривать и уточнять ну никак не хочется.
А прицепленная картинка — какое отношение ко всему этому имеет? Ну… пусть будет еще одна визуализация — исцелившейся страдалицы ))