ИИ и мы в Греции
Kategorie: az-art
Белый список
„Белый список“ Алисы Хазановой — она еще и сценарист, вместе с Романом Волобуевым. Тема – суициды подростков + соцсети и группы открытые и закрытые, где то ли дилетанты в психологов заигрались, то ли злыдни распоясались (чтобы что?.. ну, тут кто как ответит).
Тайная история Донны Тартт
классическая филология. Ницше. Достоевский сегодня (не работает). уни-роман
чудо счастья
Вот вопрос: как считывается картинка? Ирония? сарказм, отчаяние? или – буквально – вызов, подначивание?
Бранденбург, Магдебург
Deutschlandticket 49€
Brandenburg an der Havel
- Slawendorf закрыт, хотя Гугл показывает другое…
- рядом Мемориал жертв эвтаназии (б. тюрьма; сначала психически больные правонарушители, потом евреи: первые в Германской Империи массовые убийства; янв-окт. 1940)
- Humboldthain c незабудками и одуванчиками
- мостик-живот болит: вечно пьяный мельник, повздорив с женой, пролил уксус
- мопсы с рожками
- полка книг в подарок – с „ГУЛАГом“
- стишки о Fritze Bollmann
- монумент освободителям
- зеленый город на воде, покой и прохлада, граффити, переходящие во фрески
Magdeburg
- die Grüne Zitadelle, Hundertwasser
где вход
…жизнь попала в колею (ой, глубокую…). Вагончик отцепили, и вот катится одиноко, едешь куда-то в тупик, сидя в желтом домике на колесах (в клетке… в карцере… нужное подчеркнуть). И выхода не видно.
Спросонья мысль: а когда-то думалось не о выходе – о входе!
Когда мои были мелкими (буквально), провожала в детсад, потом в школу – и рассказывала сказки-истории-„рассказы на скорую ногу“.
Я их записала (набралось на несколько сборничков) и понемногу пристраиваю. Один – с характерным названием „Где вход?“ – победил в петербургском конкурсе. Сборник сверстан, опубликован, уйдет родным (в зарубежье не посылают, когда-то увижу?..). Ниже финал душеподъемный (чтоб душа улетела). (Детные прохожие, остановитесь… прочие идите себе с богом мимо…)
… «Расскажи про Змеюшу-Горюшу», — попросила Аня, когда выключили свет. «Скоро ветер поднимется, загудит, — начала мама, — крылья захлопают. Как мокрое белье, когда его встряхиваешь и вешаешь сушиться…» «Змеюша, он какой?» — торопила Аня. «Ярко-зелёного цвета, будто изумрудный. Глаза чёрные, блестят, как сливы. Кожа кажется толстой и шершавой, как у крокодила, на самом деле это просто узоры — у Змеюши кожа мягкая и гладкая, как шёлк…» «Рассказывай дальше! — требовал Алек. — Вот он прилетел — что дальше?» «Ну вот, прилетел Змеюша, — продолжила мама. — Вы услышите: что-то шмякнулось, как тяжёлый мешок. А это Змеюша приземлился: он тяжёлый. Спружинил на коротких лапках, ухватился за столбик кроватки, чтоб не упасть. И решил проверить, не спите ли вы, позвал шёпотом… Анечка, ты спишь?.. Алек?..»Никто не отозвался…Змеюша подёргал край одеяла. Алек сел на кровати, свесил ноги. Змеюша был точь-в-точь такой, как описывала мама. Аня высунула голову из-под одеяла, спросила: «Ты нас покатаешь? по неведомым дорожкам?» «Ну, что с вами сделаешь… — вздохнул Змеюша. — Садитесь. Только поскорее, времени мало: вам ещё выспаться надо». «Нам надо одеться! — спохватилась Аня. — Куртку, сапожки, шапочку…» «Это ещё зачем? — Змеюша удивился, поднял бровки. — Не к Снежной королеве летим! И потом, вы на мне сидеть будете, а я тёплый». «А ветер?» — вспомнил Алек. «А я огнём дышать буду, — успокоил Змеюша. — Ветер согреется, вам ещё и жарко станет…» Алек спрыгнул с кровати. Змеюша замахал лапками, зашипел: «Тссс! маму разбудите! Бедная, пока вас укладывала, сама заснула…»Уселись, ухватились за Змеюшины головы — Аня за одну, Алек за другую. Змеюша захлопал крыльями, выпустил пар из ноздрей — комната исчезла в облаке пара. Где-то там снаружи ветер поднялся, засвистел. И в самом деле тепло было.А потом клубы пара рассеялись — Алек и Аня увидели вокруг чёрное небо, звезды, тонкие рваные облака… будто чай с волоконцами лимона… облака быстро бежали навстречу, то уплотнялись и закрывали звезды, то редели и растворялись в тёмном воздухе, будто сахар в чае. А земля была далеко внизу.Змеюша начал снижение. Стали видны крутые горы в снежных остроконечных шапках, пена водопада. Тёмные чащи, бурелом. Редкие поляны. На одной — тихий прудик, вода будто излучает зеленоватый свет — из-за луны?..Уже можно было разглядеть дорожки с невиданными зверями на них.
и снова… носороги идут
…Что нового? Все еще живы, шевелимся, сбиваем лапками сметану, в надежде выбраться на поверхность… в надежде собрать вокруг себя своих, найти своих…
И вот ближайшая возможность: встреча в лектории Dictum, на которую зовем самых разных людей: тех, кого интересует литература, социология, психология… кому небезразлично то, что сейчас происходит… и кого интересуют вопросы:
- Как получается, что самые дикие и нелепые события принимаются обществом, начинают казаться обыденными?
- Как и почему обычный человек становится человеком массы, управляемой и агрессивной?
- Что это за явление – конформизм, гибкость общественной морали?
ДОП
Только представим: живёт обычный чел, ест-пьет-спит, флиртует, растит детей, работает и пытается отдыхать, радуется маленьким радостям и тонет в своих огромных конечно же горестях… И вдруг становится жесток, повторяет агрессивные лозунги и сам готов разрушать то, что десятилетиями строилось, оказывается даже не человеком массы – человеком толпы. Но как такое становится возможно?
