о Фридл
стихи Кандинского:
Взор
Зачем смотришь ты на меня через белую занавесь?
Я не звал тебя, я не просил тебя через белую занавесь смотреть на меня.
Зачем она скрывает лицо Твое от меня?
Отчего я не вижу лица твоего за белой занавесью?
Не смотри на меня через белую занавесь!
Я не звал тебя. Я не просил тебя.
Через закрытые веки я вижу, как ты смотришь на меня, почему ты смотришь на меня через белую занавесь.
Я отдерну белую занавесь и увижу лицо твое, и ты моего не увидишь.
Отчего не могу я белой занавеси отдернуть?
Зачем она скрывает лицо твое от меня?
Весна
1. Месяц молодой на Западе. Перед пастью рога его звезда… Дом узкий высокий черный. Три окна освещенно-желтых. Три окна.
2. По желтой яркости бледно-голубые пятна. Бледно-голубые пятна только и слепили мои глаза. Больно было глазам моим. Отчего никто не видел бледно-голубых пятен на желтой яркости?
3. Опусти руку твою в кипяток. И обожги пальцы! Лучше пусть пальцы твои поют о боли.
Ранняя весна
Мужчина на улице снял с себя шляпу. Я увидел белые с черным, жесткие, напомаженные на пробор вправо и влево волосы.
Другой мужчина снял шляпу. Я увидел большую розовую, довольно жирную лысину с синеватым отсветом.
Мужчины посмотрели друг на друга, показали друг другу свои кривые сероватые желтоватые зубы с пломбами.
Все еще?
Ты, дикая пена.
Ты, бесполезная улитка, которая меня не любит.
Пустое безмолвие бесконечных солдатских шагов, которого мне здесь не слышно.
Вы, четыре квадратных окна с крестом в середине.
Вы, окна пустых залов, белой стены, к которой никто не прислонился. Вы, красноречивые окна с неслышными вздохами. Вы показываете мне свою холодность: вы созиждены не для меня.
Ты, вещественный клей.
Ты, задумчивая ласточка, которая меня не любит.
Поглощенная собой тишина катящихся колес, которая охотится за образами и создает их.
Вы, тысячи камней, что уложены и вбиты молотом не для меня. Вы держите ноги мои в плену. Вы малы, тверды и серы. Кто наделил вас силой показать мне сверкающее золото?
Ты, красноречивое золото. Ты ждешь меня. Ты показываешь мне свою теплоту: ты созиждено для меня.
Ты, духовный клей.
В лесу
Лес становился все гуще. Красные стволы все толще. Зеленая листва все тяжелее. Воздух все темнее. Кусты все пышнее. Грибы все многочисленнее. В конце концов приходилось идти прямо по грибам. Человеку было все труднее идти, продираясь, а не проскальзывая. Однако он шел и повторял все быстрее и быстрее одну и ту же фразу: –
Шрамы заживают.
Краски оживают.
Слева и несколько позади его шла женщина. Каждый раз, когда человек произносил свою фразу, она говорила очень убежденно и сильно раскатывая „р“: „крррайне прррактично“
Эту картину я носил в себе полтора года и часто принужден был думать, что не смогу ее исполнить. Отправной точкой был „Потоп“. Отправной точкой стала картина на стекле1, которую я написал более всего для собственного удовольствия. Там изображены различные предметные формы, частью забавные (мне доставляло удовольствие смешивать серьезные формы с забавной внешней выразительностью): обнаженные фигуры, ковчег, животные, пальмы, молнии, дождь и т. д.
Бурный день (ссора и примирение, грандиозные планы и ничтожные причины отмен, сердечные желания и нелепые несостыковки…).