„Господин Никто“ (…“против пу“). Перехваченный, как эстафета, Павлом Таланкиным у Дормаля
Кроме ожидаемого (деградация р. образования), вот неожиданное и сильное: рассказанная в фильме история воспринимается как… „универсальная“! В Америке воспринимается, во Флориде, например!.. (свидетельствует со-режиссер).
О главном, про обработку детских мозгов в школе. Шок сильнее, когда уже есть представление, как это делается (воспоминания о собственном детстве помогают, например). Счастливы родители, спасшие своих от такой школы… А потом слышишь с экрана: „Войны выигрывают не полководцы, а шк. учителя“ (говорит гл. антагонист), — и сразу накатывает волна тоски и растерянности. От ясного понимания, как это переживается там. Раздвоенно: кто, как не учителя, ещё способен сохранить дет. души в чистоте, уже для этого остаться — но как при этом обеспечить эту свою миссию, не загремев в иноагенты-экстремисты-террористы? Какая сшибка ответственности за будущее — и долга перед семьёй, да и перед собой… Представишь себя на месте тех, кто сейчас продолжает обучать детей, всё понимая в ситуации и ужасаясь, — после никакие белые пальто рядом с собой не потерпишь… [(Кстати, сам Павел, педагог-организатор и школьный видеограф, спасшийся, получивший мн-во наград и номинацию на Оскара, — отнюдь не в белом пальто и не „бело-пушистый“, и показательно — и оттого хорошо, пожалуй, — что к нему и фильму у кого-то есть претензии!..)]
Не появилось импульса ни превозносить, ни тем более принижать — ни фильм, ни работу главного автора.
Не думаю, что он кого-то „подвел“ — напротив, в какой-то момент показалось: намеренно подчёркивает лояльность/аполитичность б-ва собеседников: как раз чтоб не „подвести“. Вопрос о законности съёмок (детей) „без согласия“ — да, являлся, но потом был снят разъяснениями авторов (в интервью на Медиазоне [ссылались, например, на экспертов BBC, упоминали принципиальное согласие родителей на обработку перс. данных, на не-скрытую камеру, и] вот такое соображение: „еще была такая мысль, такая дилемма: в этой ситуации любая форма согласия на съемки создавала бы для людей гораздо больше угроз“). [Всё честно. И риски минимальны.]
Главное, не было ощущения, что „на зап. рынок“ ориентация и потому „упрощение“.
И в „несовершенстве“, „сырости“ и т.п. не было желания упрекнуть фильм — нет, достоинство его как раз в том, что он не высокоумный и не высокохудожественный — он обычный, рядовой. То есть вполне аутентичный и адекватный, даёт представление о том, как-что средний человек чувствует-думает.
Совсем честно?.. Пожалуй, иногда являлась мельком впечатление: Павел в фильме такой слегка позёр и герой… и воображалось, что это не совсем доку, а частью игровой фильм (постановочный). Но эта реакция — максимум на 5% целого. Целое же выглядит вполне искренним. [Павел похож кое на кого, могу себе представить именно такое поведение и речи…] И вот ещё что: за (минимальный) налёт искусственности, видимо, со-режиссер Давид Боренштейн, в титрах обозначенный как „сценарист“, отвечает. Это его авторства (кроме монтажа-постпродакшна) закадровый текст и сам Павел как персонаж…
[Повторюсь: „прямая речь“ Павла звучала вполне искренне и убеждала. Даже и когда выдавал парадоксальные на чей-то взгляд признания в любви: „Люблю практически все,“ — а далее о „серых панельках“, „трубах, тубах, трубах“ самого грязного города мира и т.п.Выверяя в последний раз реакции, выскажусь решительно: нет, ничто не раздражало. И (ироническая) балалайка в начале, и (ироническое) общее место в конце, „Широка… где так вольно…“ Дунаевского/Лебедева-Кумача.]
Так что — рекомендую… Фильм доступен на Arte по-немецки с автоматически сгенерированными субтитрами. Доступен и по-русски, если поискать.