„Метель“ Морокина у Серебренникова

Eine Koproduktion des Düsseldorfer Schauspielhauses mit den Salzburger Festspielen und Kirill & Friends Company

Начиналось забавно, интереснее „Легенды“ (хотя менее актуально). Но во 2-м отделении (когда девочки ушли) уехала в Долгоскучное.
(Кстати, именно нем. название цели повторяли два зрителя на выходе…)
Шла до ЦОО и зевала, не могла остановиться

Начало: космическая сцена: кресла из самолета (или массажные?) на базе (Татлина)), прозрачные „шлемы скафандров“, „иллюминаторы“…

1-е действие: поездка… у мельника… у Витаминдеров. проба нового „продукта“-пирамидки

забавно

боливийская чернуха

заражённые и искусанные на отстрел

вакцина-2, Зильберштейн

зомби выбираются, роют

2-е действие: волки… гигант с ледяным торчащим фаллосом, явление горящего куста… вроде Козьма умер, а Гарин одинок

уныло и скучно

иногда картинки красивы

наверху длинное здание дома при мельнице, круглые окна

изморозь на окнах..

горящий куст

мм видео с движением куколок

музыкально

песни красивы, григорианский напевы

кабаре и степ

переводы?

Долгое Long bottom? Langeweile

sleigh сани/упряжка — в русских титрах самокат

нет нем. слов для: перхать, оторопь

Nach Vladimir Sorokin in einer Bühnenfassung von Kirill Serebrennikov
Deutsch von Andreas Tretner, eingerichtet von Rustam Akhmedshin

богатство русского мата

fuck — ……..

персонажи

Платон Ильич Гарин, Перхуша-Петруша

белые фигуры — то ли ангелы (их, по рассказу, тем больше, чем меньше чел едет), то ли снег

истории интереснее сюжета (монготонен)

в сцене с великаном (у к-го ледяной стоящий фаллос, Перхуша кстати рассказывает историю из детства о работниках-великанах, обиженных и набравших в колодец). Въехали в нос, сломался полоз, заменяют

модус пародийно-лит, амбивалентно-филос:

АСП-Шаламов, Прекрасная мельничиха (пизда с зубами)

Видимо, не воспринимают серьезно настроенные, не воспринимающие игру

анонс  im Rahmen des KIRILL & FRIENDS BERLIN FESTIVALS интереснее пьесы

В постановке Кирилла Серебренникова, как и в тексте Владимира Сорокина, истинным главным героем является метель. У неё много голосов, большинство из которых женские. Она указывает путь, порой заманивая нас в искушение. Она упрекает, танцует и поёт; она отступает в тишину и задаёт важные вопросы. Она окутывает всё холодом и одновременно накладывает завесу сна, которой нельзя поддаваться. Она ведёт нас в центр ослепительной яркости. Белые тучи. Горизонт исчезает, земля и небо сливаются воедино. Мир, каким мы его знаем, исчезает: его цвета и формы, ориентиры, контрасты и контуры растворяются. Мы оказываемся посреди бесконечно огромного, совершенно пустого белого пространства и теряем равновесие. Это головокружительное состояние абсолютной дезориентации определяет атмосферу постановки Кирилла Серебренникова. Экзистенциальное кабаре, погружающее зрителей в мир, выходящий из-под контроля. Где низ, где верх? Куда мне идти? Зачем вообще продолжать? Чем это закончится? Смертью или спасением? Кирилл Серебренников: «Снег. Маленькие лошадки. Стеклянная пирамида. Путь. Бесконечность. Желание. Буря. Ничто. Мечта. Обман. Ветер. Великаны. Тьма. Сомнение. Замороженное время. Ошибка. Затерянный мир. Зомби. Вакцина. Судьба. Борьба. Смерть. Ледяная комната. Спасение?»