22.8.2014 Европейская / „мировая“ премьера фильма о Елене Фроловой. О ее маме, переселившейся из Риги в Суздаль. О Цветаевой, вернувшейся в Россию — за семьей (если б знала о судьбе семьи — вернулась бы? Нет — ответила Цветаева, потом ответила: да. Говорит Елена).
Фильм, снимавшийся 10 лет, вышедший во времена Крыма и российско-украинских событий. Фильм с названием „Patriotinnen“ — режет русский слух. Немецкий тоже, „отпугивает“.
„Спасибо, что не задали мне вопросы, на которые у меня нет ответа. Я не философ, не историк…“ – говорит Елена.
Действительно, не задали таких вопросов. Приняли фильм и ее такими, как есть.
Фильм, который отказывается думать.
С мужской точки зрения. Думает иначе, по-женски.
Ракурсы сверху. Полеты, Никита, полет с колокольни в Александрове, священник возмущен: только у ангелов есть право летать. „Деревянные крылья“ — это история о русских поэтах. Они — летают, и выживают, даже упав. А на земле им нет места, их лишают жизни, им нет здесь места.
Ракурсы снизу. Интуиции из нутра. Положить руки на ствол вяза, прислушиваться сердцем, услышать гусли.
Очень близкие съемки. Смотрела после германовского „Трудно быть богом“, там такое же. О том, что это теперь тренд, думать не хочу. Здесь все равно другое. Женское лицо, женское тело крупным планом. Кожа. Крупные руки, без маникюра, рабочие. Тяжелые груди. Женское естество. Женский голос России. Душа, дух? женская личность России.
Знаки, монтаж, детали крупным планом. Птица — черная, с желтым клювом (скворушка?!), клюющая огрызок яблока.
Сердечные высказывания, как ощущается. О том, что жизнь в Союзе была человечнее. Религия осуждалась, но была другая, молились не за себя, не о своей индивидуальной выгоде, как сейчас, когда капитализм.
Если пытаться понять разумом, что говорится, пытаться интерпретировать ассоциации – голову сломишь. Веревка самоубийцы — нить Ариадны, на другом конце кто-то должен быть. Дети, мама. Говорит Елена.
Не мысли — вслушивание сердцем, прислушивание к себе, высказывание ощущений.
Жизнь мимо жизни. Ради жизни — близких. Долг жизни, усилие жить. Жизнь – личности. Не высказывающейся — звучащей, проявляющейся.
Женская личность, которую проявляет — режиссер-немец. Женщина.
Спасибо за подвиг любви, говорит Елена, не у всякого любовника достало бы сил сохранить жар любви.
Да, вернулась бы?
Цветаевская Эвридика („Эвридика — Орфею“) не хочет возвращаться в жизнь. В письме Пастернаку: „приказ обернуться — и потерять“.
Но если не ради любви, семейных уз.
Ради детей, из долга перед живыми близкими. Пусть они мешают искусству.
Да и ради искусства, пусть. Оно ведь не живет само собой. Всегда кем-то, чем-то. Хотя бы долгом перед близкими.
И все же – не ради России. Вот вам и „патриотка“.
