Rothenburg odT: история

Часть Романтической дороги (вроде русского Золотого кольца), город с историей в 1000 лет, с к. 13 до н. 19 в. королевская резиденция. 30-летняя война пошатнула его вес, хоть постройки и сохранились благодаря героическому бургомистру (поразил вражеского генерала: выпил в один присест 3,25 л вина)…

Не удивительно, что здесь пестуют вкус к истории, холят вещи из истории, будто в домашнем очаге огонь поддерживают. Тут замечательные музеи.

Handwerkerhaus

Музей ремесленника в доме, в к-м ничего не менялось со времен средневековья: низкие потолки, 14-метровый колодец, изразцы печи и тд и тп. Здесь жили и работали в разное время бондари и красильщики, ткачи и сапожники… Их быт воспроизводится в комнатках-макетах на двух этажах. В подробностях, иногда курьезных: кровать в комнате подмастерьев – деревянный ящик, его закрывали, когда было холодно… Или вот философский стих в кабинете задумчивости:

Handwerkerhaus

Еще есть Криминальный музей – энциклопедия пыток, наказаний и провинностей в средние века.

Тут показывают дыбу, точнее, дыбы (разных сортов):

Streckbank

железный галстук:

eisKrawatte

и испанский воротник,

spKragen_Trunkenbolde_ua

Железную деву

eisJungfrau

и пояс верности:

Keuschheitsguertel2

Keuschheitsguertel3

(Пояса – двух видов: одни были с ключом, к-й муж брал с собой, и надевались надолго – другие на время или на случай, когда дама хотела защититься от изнасилования.)

Ну, и множество масок позора:

SChandmasken

– для неуемных спорщиц, честолюбцев, в наказание за свинское поведение… на каждый случай своя маска. По маске можно было узнать, за что человек наказан.

Они там в средние века были изобретательны и довольно остроумны в наказаниях. На любителей поскандалить надевали зажимы в форме скрипки; спорщиц в скрипичных воротниках ставили рядом, пока не примирятся. Плохих музыкантов выставляли у столба с флейтой позора:

Kriminalmuseum

Пьяниц заключали в бочку и пускали ходить. Злостных неплательщиков сажали в клетку и окунали в воду. Сажали-ставили в зажимах к позорному столбу, возили по городу на осле, усадив задом наперед. Писали письма позора:

Kriminalmuseum

Наказывали и… города. Например, снимали крышу с башни. Или проламывали брешь в стене.

При этом были уверены, что наказывают – действительно виноватых. Если подозреваемый выдерживал три цикла пыток, отпускали. (А кто выдерживал?.. Пытали жестко. Начинали сдавливанием больших пальцев, продолжали лодыжками, потом подвешивали…) Считали, что невиновного охранит бог.

И о ведьмовстве в музее тоже немножко есть. Неожиданное.

Фига, оказывается, должна была защищать от сглаза: фига, изображающая половой орган, призвана была отвлечь внимание демонов.

„Половое“ – с чем только не связывалось. С волосами. Волосы-талисман – ну, это известно. Все помним, что поступавших в монахи стригли; становится понятно, почему: считалось, что без волос они лишаются телесного желания, силы.  Порча волос должна была испортить жизнь их владельца, и в первую очередь плодовитости лишить.

Все это, конечно, действует сильно. С мелкими я бы в этот музей, наверное, не пошла; но вообще-то семей с малышами было на удивление много…

 

Rothenburg odT

С гордостью и стыдом сознаюсь: побывала-таки в главном „аттракционе“ франков – Rothenburg ob der Tauber, Ротенбург (на Таубере).

Да, там действительно стадами бродят туристы из Японии. На вокзале даже путеводитель для японцев выложен… Правда, и англоязычных – немало.

Нет, он не сказочный. Город как город, отойти из центра со стадами туристов – так даже и невзрачный местами; стены бетонные, видно по непокрашеным полосам вокруг окон, это типа наличники. Люди, его населяющие, паразитируют на его средневековости, сохраняют и изображают ее так старательно, что она застывает маской.

Нечаянная радость – прогулка по крепостной стене. Кружишь вокруг города по стене – город становится единым целым, впечатления связываются воедино. Ротенбург в авоське. А завершение – вид с башни, через к-ю вошли сюда.

И все же город симпатичный, нельзя не признать. Там, где чувствуется аутентичность. Где знаки времени не имитируются и не зализаны.

Ну да, домик-крошечка, что на всех глядит в три окошечка. Фахверки, башни, крепостные стены…

Но еще – девизы хозяев на стенах домов, в стихах.

И еще – не сразу заметная неправильность, кривизна. Там все кривое, и по замыслу, для красоты, и по нужде: так уж получилось у строителей. Кривые не только стены

или кровли, но и коньки крыш, и трубы…

Устав от раскрашенной маски старости, радуешься старости реальной: осыпающейся штукатурке, руинам, природе, побеждающей камень. Дело вкуса, конечно…

Нащелкала под 200 фото. Не знаешь, что выбрать – виды и виды…

Ну, и музеи – Дом ремесленника, Криминальный музей (все о пытках и наказаниях в средние века). Но об этом надо особо.

О поворотах многоязычия (ещё „удивления“)

Аня начала говорить раньше и говорила чище и больше.

Сейчас ее главный язык – немецкий, английский – язык чтения. Она не отказывается говорить со мной на „материнском“, но ей реально трудно выдержать до конца, как только разговор заходит о школе, например. Как только…, даже не переходит – перескакивает. По-английски с папой ей держаться легче; не удивительно: язык подпитывается и в школе, и чтением. Но вот об английских фильмах рассказывает… тоже по-немецки.

Алек в русском чувствует себя на удивление уверенно. НЕ переходит, а если слово выпало из памяти или неизвестно – называет его, как знает, и ждет, пока скажу перевод, с нетерпением ждет, сердится на задержку, подгоняет меня, и только когда наконец назову что нужно, продолжает рассказывать.

Lisboa

1. Приглядываемся к Лиссабону.

Просторные метро, необычные эскалаторы (едут наклонно-горизонтально-наклонно). Судя уже по метро, художники здесь в почете:

Lisboa

Lisboa

Птицы мира здесь – небезопасные, будто из фильма Хичкока. Такими мы их пережили в первый день – и потом держались подальше. Даже если птички вели себя пристойно, просто сидели себе:

Lisboa: birds of piece

2. Поехали на знаменитом желтом еlectrico, трамвайчике линии 28, от площади Martim Moniz. (Петуха с площади

Lisboa

встретили потом столько раз, что стало понятно: это существо легендарное. С историей.)

Трамвайчики Лиссабона  тоже с историей. Им будто бы 100 лет.

Но мы поехали – и не пожалели. И не только потому, что по пути встретились „все аттракционы“ (путеводитель!) района Алфама: монастырь Сан-Висенте-де-Фора с церковью Св. Энграсии = Пантеоном, Лиссабонский кафедральный собор, Базилика-да-Эштрела; а по другую сторону трамвая был еще и Замок Св. Георгия… Из трамвая удалось их рассмотреть, даже и в деталях:

Lisboa: Basílica da Estrela

Еще раз: не пожалели, что поехали. И не только из-за „достопримечательностей“.

Трамвай оказался шустрый, карабкался на склоны бодро, лучше фуникулеров, по узким улочкам катил лихо – казалось, сейчас заденем за балкончик, ставню или антенну-тарелку:

Lisboa

Lisboa

Верю в рассказы про то, как прохожие выхватывают фотоаппараты у туристов из трамвая…

Было весело. Но главное, можно было спокойно глазеть по сторонам и фиксировать в памяти все „лиссабонское“: ажурные решетки балконов, покрытые плиткой стены:

Lisboa

или такси – они здесь черные, как мавры:

Lisboa

3. Вылезли около сада Эштрела. По дороге встретилась бугенвилия.

Lisboa

Со спуска видно реку Тежу. Мост 25 апреля (это в честь „революции гвоздик“ 1974, когда „капитаны“ свергли режим Нового государства и установили либеральную демократию). Между прочим, второй по величине среди висячих мостов мира:

Lisboa: Ponte 25 de Abril(1974)

Тут и сложилось: крутые склоны, бугенвилия, красный висячий мост… – мы случайно не в Сан-Франциско?..

4. Лифт Элевадор-де-Санта-Жушта (строил ученик Эйфеля, 1902, высота 32 м, связка между районами – Байша внизу, Шиаду вверху) – вообще-то очень красивый. Ко времени нашего визита был в ремонте.

Lisboa

Потому фоткали не сам лифт, а виды сверху. А видно было опять-таки многое: от Площади Россиу (на самом деле Пл. Педру IV) до Площади маркиза де Помбала, отстроившего город после землетрясения 1755, от Замка Св. Георгия до Тежу.

Lisboa

Lisboa: Panorama1

И опять-таки – сверху замечательно видно все, включая мелочи, вроде ступенек, чтоб бродить по крышам:

Lisboa

Lisboa

4. Замок Св. Георгия, с руинами для археологов,

Lisboa

с мортирами и канонами для мальчишек

Lisboa

и с новым набором живописных видов для любителей селфи.

Lisboa

Лиссабон на закате. Нежный воздух.

Lisboa

5. С пубертирующими подростками получился Лиссабон для ленивых – панорамный. Очередную порцию панорам получили на желтом суденышке. Отплыли от Площади коммерции с Триумфальной аркой:

Lisboa: Praca do Comercio, Arco do Triunfo

По правую сторону – уже знакомые виды. А вот по левую… На первый взгляд – нищета и запустение, а всмотришься – неожиданно живописно.

Lisboa

Рутинное:

Lisboa

портовые виды –

Lisboa

и наконец район Белен, со знаменитыми воротами:

Lisboa:  Torre de Belém

и монастырем иеронимитов,

Lisboa: Mosteiro dos Jerónimos

с его замечательными химерами:

Lisboa: Mosteiro dos Jerónimos

Голуби от Хичкока и тут о себе напомнили:

Lisboa:  Belém

Всю дорогу на кораблике (как, впрочем, и в крепости, и в квартале художников Байрру Алту…) слушали фаду…

6. Наведались в Caxias. (Кассир на вокзале поправил мое произношение топонима: правильно – КешИеш; звучит-то как!) Получили чуть ли не самое сильное за всю поездку впечатление. Романтический пляжик. Известняковые гроты, за маленькой крепостью можно устроиться наособицу, как в ложе. Небо синее, кораблики белые. В городе жарко – а тут прохладный ветер. Вода соленая, морская, холодная. Песочек чистый. Удивительные камни. Будто живые.

Lisboa: Caxias

Телесные, мясные – это даже и дома видно, т.е. уже когда высохли:

Lisboa: Caxias

Пляжик на удивление пустынный.

7. Ну, и еда, конечно. Мы готовились к поездке, искали информацию где только могли (в Викитравел, кстати, коротко и дельно). И – растерялись перед изобилием вкусной интересной еды. Надо было о еде заранее начитаться, и поподробнее, лучше всего с картинками.

Вкусно и чисто. Даже в маленьких кафешках столики покрываются белой бумагой, тарелки кладутся донышком вверх. В ресторанчиках напитки приносят с одетой в чехольчик соломинкой:

Lisboa

Паштеллярии, ресторанчики. Треска-бакаляу с картошкой, супчики – гаспаччо и т.д. Пирожные паштейш-ди-ната (ди-белен не пробовали: отпугнула длина очереди). Мелкое перекусить: индийские пирожки самоса с курицей карри, пирожки-эмпада с курицей, крокеты-болиньос с начинкой… Пиво-сервежа, белое вино верде, портвейн, вишневый ликер жинжинья / жинжа (Ginjinha / Ginja; поляк-официант втюхивал, что произносится „жижа“; без умысла, просто сам иностранец)…

А вечером перед ресторанными столиками – еще и шоу. Певцы с гитарами, огнеглотатели…

Эдеуш, Лиссабон.

Жаль, мало побыли.

Lisboa: Ponte 25 de Abril

магическое (ещё „удивления“)

Поехали к бабушке, я заготовила игры на дорогу, но они не пригодились: Алека прорвало. Требовал от меня идей о бытовых и при этом магических вещах, рассказывал о своих или о понравившихся чужих. Алека интересует, какую силу я хотела бы получить, он явно оценивает эффективность механизма, но и внешний вид ему важен, описывает в подробностях. И еще: фантазии излагаются с непременными «консеквенциями»: к каждой идее прилагается описание условий, обязательны ограничения, типа: после каждого использования механизм заперт на n лет. магическое (ещё „удивления“) weiterlesen

Klunkerkranich

Еще одно чУдное место – садик-дворик на берлинской крыше. С видом на центр, на столпотворение крыш, дворы-колодцы, брандмауэры и вынесенные наружу лифты.

Столики-стулики на полу и помостах разного уровня. Будь ты гигант или карлик – место найдется. Радужный выбор.

Песочница, нечто вроде заброшенной оранжереи, грядочки-ящички. Растут томаты рядом с крапивой, кольраби с крапивой, подсолнухи с пижмой.

Цветочки в ботинках в Берлине не редкость, здесь скромненько в уголке. Дощатые будки с напитками. В лабиринте деревянных построек укромные закоулки, уютные тупички.

Уголки-приюты подписаны, даже если ютятся там разве воробьи. Все по-домашнему мило. Столица любит стиль окраины.

За обозначенной границей запретные территории, там тоже интересное.

Большой бар со сценой. И опять: уютные уголки на разных уровнях – как и в других подобных милых берлинских местечках. Оригами-мобиле.

Играла там группа, о которой как-нибудь отдельно. От джаза в новоорлеанском стиле до рок-н-ролла, но в основной блюзы. А также родные мелодии. Вслушаться – опознаются родные слова…

Клункер(сережчатый)краних.

детский лепет как искусство (ещё „удивления“)

Тест Adme: искусство или детский лепет? (Все же „Cy“ Twombly не Ци Томбли, а Сай Твомбли, – под этим именем он и в веб найдется.)

Но к баранам. Я – не всегда угадывала! детский лепет как искусство (ещё „удивления“) weiterlesen

Летучий голландец из Питера в Humboldt Carre

На прошлой неделе – организованная Вяч. Заренковым выставка питерских художников.

В его проектах они ездят в симпатичные места: Кипр и Болгария, Сербия и Чехия, Греция и Италия, Швейцария. Нойшванштайн и Бамберг, Дрезден и Мюнхен, Ротенбург-об-ден-Таубер (губа-не-дура;)…

Выставляются так же стремительно, как и рисуют. В 17 ч 6.05.2015 начали произносить вступительные речи,

а уже около 19 ч я, сестренка, лихорадочно искала человека с камерой: заснять, как братушка Виктор Тихомиров снимает холсты, готовя картины к путешествию домой.

VT06052015

9 мая 2015 в Берлине

Странно, как по-разному мы воспринимаем. Смотрела альбомы фб-друзей с комментариями про то, что „они победили“, про агрессию и малоприятные лица.

Из моего угла (из палатки „Обелиска“, где мы рисовали именные дощечки) все выглядело не так. Агрессии – не бросилось в глаза; а видела – развеселые пляски под украинскую песню, видела две группы, поющие по-украински, одна по листочкам – вокруг было пусто, другая распевала на память – вокруг стояло порядочно народа. Группа байкеров разглядывала нас издали, я подошла сама, держались сдержанно; показались оробевшими.

В палатке нашей толпились и дети, и взрослые, долго сидели молодые люди из нескольких разных стран, похоже, у нас они и познакомились, хохотали, нарисовали по нескольку табличек. Француз, русская, американец, казах, русский из Колумбии… смешные диалоги:
– Haben Sie Feuerzeug?
– Я – нет… Ой! Sprechen Sie Deutsch?
– Конечно!
Каждый в свою табличку душу вкладывал.

Так что в итоге меня посетило странное чувство, к-е человек моего поколения чаще переживает на оппозиционных митингах и рок-тусовках. Типа „мы – вместе“. Вот идут голоплечие сильно татуированные молодые люди, а навстречу седая пара. Идет бессмертный полк, командирша кричит зычным голосом, наша учительница, между прочим;  „Так Вы у нас командир полка?“ – „Она у нас командир дивизии!“ Другой наш, кстати, тоже обещал быть: „Мы будем кричать всех громче!“ Что кричать? слова не надо понимать буквально, хоть, конечно, и не все равно что выплескивается: некоторые лозунги подходят под состояние – и кажутся правильными, их и выкрикивают… Танцы под фронтовые песни, подвыпивший тип в тельняшке путается под ногами у пляшущих, все смеются. Флаг на удочке, очередь за георгиевскими ленточками: человек тридцать. Серьезные и веселые, толстые и худые, старые и мелкие, свои… господи, сейчас скажу „наши“… У меня оно мерцало, это ощущение, но было же, тоже прицепила георгиевскую ленточку, это я-то, с моей нелюбовью к любой символике! Горжусь тем, что дети были там же, обслуживали рисующих, тоже бегали с ленточками, уходить не хотели, и папа наш там же, команда, свои. В общем, рассыропилась, пропиталась радостью, сочилась нежностью, и сейчас помню настрой.


Боковым зрением – что спускалось в подвалы, впитывалось подсознанием:

  • парочка глупых лозунгов на палках – насчет Путина, к-й хорош и для России, и для Украины, плакатик носила пара немцев из какой-то левой партии.
  • Еще было требование американцам идти домой, тоже от немцев, усердствовавших по случаю праздника. Американская тема у нас в палатке вдруг усилилась. Подошел человечек из Йены, пиарил издание свободных журналистов, пересказывал статью о том, что Америка намеревалась поддержать слабейшего в войне, знали бы, что победит Россия, поддержали бы Германию. Подошла дама-немка, интеллигентная и ученая по первому впечатлению, по второму безумная, миссионерша, одержимая задачей разоблачить черные силы, мешающие дружбе Германии и России, витал призрак Америки, дама уверяла, что обелиск – масонский символ, один из любимейших в Америке… И т.д.